Шрила Гири Махараджа “Факт или вымысел?”

SSM_BKG

Перевод: Шриман Muralishwara дас

Вопрос: Несомненно, вы не верите в то, что существуют достоверные подтверждения того, что индийские мифы содержат свидетельства событий, происходивших два миллиона лет тому назад? Что подтверждает это мнение? Нигде в мире не существует хроник, относящихся к более раннему периоду, чем седьмое тысячелетие до Р. Х. Вы действительно верите, что одно только устное предание  может достоверно хранить свидетельства об исторических царях на протяжении 6000 лет, свидетельства, которые минуют Риг Веду и запечатляются в письменной форме в Пуранах?

Ответ: Современное мышление вынуждает нас верить, что научное знание наших истоков увеличивается прямо пропорционально времени, которое отделяет нас от тех событий. Иными словами, нас призывают верить, что в наши дни мы знаем больше о событиях, просходивших 2000 лет тому назад, чем люди, жившие в ту эпоху, знали о событиях, происходивших при их жизни или даже 2100 лет тому назад, при жизни их предков. Археологи хотят, чтобы я верил в то, что благодаря научному знанию я могу знать больше о моей жизни вчера, чем я знал, когда «вчера» было «сегодня». Такой образ мыслей нелогичен и требует столь же значительной веры, как представление о том, тысячи лет тому назад была эпоха, когда память практически каждого была фотографической.

Я подозреваю, что в наши дни есть люди, которые обладают практически совершенной памятью. По крайней мере, в определенных сферах. Если это возможно сегодня, тогда почему невозможно, что в прошлом ученые могли без ошибок передавать знание, особенно то, что они считали самыми важными и насущными его разделами? Бхагават Пурана содержит восемнадцать тысяч стихов. Я лично встречал в Индии ученого, который знал на память все эти стихи и мог объяснить их смысл. Тогда как я сам не могу представить, что когда-либо сумею достичь этого, вполне реально, что существуют личности, которые обладают такими способностями.

Еще одно допущение, которое, как кажется, делают современные ученые, – это представление о том, что знание постоянно растет или прогрессирует. Хотя это приятная идея, которая тешит наше эго, она может не соответствовать действительности. Вполне возможно, и, по сути, резонно, что знание претерпевает регресс – на мой взгляд. Так ли это, – весьма субъективно. Вы можете измерять прогресс знания одним способом, но я могу иметь совершенно иной, однако логичный и оправданный метод измерения. К примеру, кто-то может сказать, что иы совершили большой прогресс со времен поколения наших дедушек. Если критерием служит тот факт, что шины на наших машинах пригодня для пробега на расстояние в 40 000 миль, а не 10 000 миль, тогда это правда. Однако, если анализ основан на том, какой процент населения регулярно посещает церковь, можно придти к выводу, что мы деградировали. Или же можно посмотреть на процент выпускников высшей школы, способных читать, писать и совершать арифметические действия. Здесь опять же можно придти к выводу, что мы скорее регрессировали, чем совершили прогресс, за последние 100 лет или около того. Это приблизительное изложение моей точки зрения.

У меня нет времени, чтобы подтвердить мои утверждения, но я не думаю, что не существует оснований верить, что сегодня стандарт знания весьма низок по сравнению с периодом в сто или даже двести лет тому назад. Если это правда, тогда почему бы не допустить, что эта модель продолжала действовать не только десятки или сотни лет, но тысячи лет или больше того? Для меня легче поверить, что было именно так.

Эмпирическое знание не есть суммум бонум жизни. Скорее, это самый ужасный обман – представление о том, что знание объективно. Знание никогда не объективно, оно всегда субъективно. Вера предшествует знанию, не наооборот. Я думаю, то был Беркли, сказавший, что «мир в уме», и это действительно так. Ученый может не верить в Бога, поскольку он не способен представить существование вечного Создателя, который не был создан. Однако он легко поверит в то, что мертвая материя вечна и все явления, включая сознание, были порождены ею, хотя у нее нет творца, и он никогда не сможет подтвердить это. Тот факт, что он неспособен доказать это и, по сути, знает, что это недоказуемо, ни в малейшей степени не препятствует ему верить в это заключение. Скорее, он непоколебим в своем воззрении и находит великое множество доводов, подтверждающих это верование. Он все больше и больше утверждается в своей вере, нагромождая факт на факте, чтобы увериться в этом, пренебрегая притом научным методом, который он провозглашает наивысшим. Каков этот метод? Гипотеза, эксперимент и наблюдение. В вопросе творения он, что примечательно, ограничивается просто гипотезой, зная, что ему никогда не поставить эксперимент – провести творение и увидеть его эффекты. Иными словами, даже самый убежденный ученый не станет предполагать, что сумеет создать вселенную, равную по размерам и сложности той, в которой он живет. Но если он неспособен сделать это, как он может считать свою идею научной?

Теист столь же легко верит в то, что Бог, Верховное Сознательное Существо, вечен, и является творцом материи и всех сознательных существ. Легко увидеть, что одно сознательное существо порождает другое сознательное существо. Мой отец имел сознание, его отец имел сознание, и т. д., и т. д. Таким образом, нетрудно придти к заключению, что существует изначательное сознательное существо, от которого произошли все остальные сознательные существа. Теист, как и атеист, легко найдет столь много доводов, логичных и подтвержденных фактами, в пользу своих верований. Вы видите, дается один и тот же набор фактов, но делаются совершенно разные выводы согласно вере или убеждениям человека. Теист «знает», как возникло творение, а ученый, схожим образом, думает, что «знает», как оно произошло. Знание подразумевает «знать», но все это имеет в высшей степени субъективный характер.

Эмпирическое научное наблюдение никогда не позволит нам сколько-нибудь значительным образом приблизиться к реальному знанию, поскольку оно всегда будет  окрашено изъянами наших чувств и нашими предрассудками. Наука – это попытка идти от грубого к тонкому, в надежде понять причину, изучая следствие. В сфере квантовой физики некоторыми, наконец, признано, что наблюдатель всегда влияет на эффект, таким образом нарушая точность наблюдения. Если мы даже не в состоянии объективно наблюдать эффект, как можем мы познать причину?

Чувства, включая ум, несовершенны. Все, что мы видим, чувствуем, слышим и т. д., всегда покрыто покрывалом иллюзии, который не может быть устранен силой одних только чувств. К примеру, я набираю эту статью на клавиатуре. Она выглядит прочной и твердой, чувствуется таковой и звучит так же. В действительности, ее характеристики совершенно иные. Клавиатура, а также мое тело, состоит из набора молекул, которые состоят из комбинаций атомов, состоящих из субатомарных «частиц». Эти частицы отделены друг от друга большим пространством, которое в пропорции схоже с расстоянием от земли до солнца и других планет. Иными словами, клавиатура почти полностью состоит из пространства, хотя мы считаем ее твердой.

Мы можем думать, что способны превзойти ограничения  наших чувств, создавая инструменты, позволяющие «видеть» то, что мы не способны видеть посредством прямого восприятия чувств.  Например, микроскопы, чтобы видеть молекулы и атомы, упомянутые выше. К сожалению, никакой объем несовершенства не может породить совершенство. Совершенный инструмент никогда не будет создан несовершенными чувствами. Скорее, вместо того, чтобы отвергнуть несовершенство, мы просто добавляем к нему новое –  как в длинном ряду вычислений, если первое вычисление ошибочно, каждое последующее вычисление будет только уводить нас все дальше и дальше от правильного ответа.

Существует средство, обращаясь к которому, мы можем обрести совершенное знание, но оно требует от нас отказа от наших прошлых рамок и предрассудков. Оно известно, как пратйакша, прямое восприятие. Это нечто, непосредственно приходящее в наше сознание из измерения сознания, пребывая полностью за пределами наших чувств. Мудрецы, которые составили Веды, Пураны и т. д., были знающими или видящими истину, ибо она была явлена не посредством грубых чувств, но через прямое восприятие сознания, которое не подвержено дефектам чувственного восприятия.

Прошлое, настоящее и будущее вечно существуют в измерении сознания и могут быть восприняты тем, кто должным образом обучен искусству сознательного восприятия. Так же как мы можем видеть события, происходившие тысячи и миллионы лет тому назад, наблюдая свет, излучаемый далекими звездами или галактиками, схожим образом, мудрецы, описывающие события древней арийской цивилизации, могли ясно видеть эти события, наблюдая измерение сознания., в котором они записаны. Если они не совпадают с нашими эмпирическими наблюдениями, это не должно удивлять нас в свете данных выше объяснений.

Мы принимаем собственные объяснения Вед о них самих, поскольку у нас нет причин подвергать их сомнению. Веда значит «знай». Это безоговорочный приказ. Это дружественное и всеблагое знание. Оно приходит из высшего мира, в котором отсутствует склонность к обману, нечестность или подозрение. По этой причине мы не пытаемся «проверить» его. В этом бренном мире мы страдаем от ослабляющего эффекта трех вышеназванных расстройств. Мы пытаемся компенсировать нашу неспособность , подвергая их проверкам, состоящим из процессов сбора информации, которые мы считаем иммунитетом против дефекта на основании того факта, что они могут быть последовательно разграничены и классифицированы. Тем не менее, этот метод обречен на провал, поскольку существует враг, против которого мы бессильны, – наша корысть. Мы всегда будем модифицировать эксперимент и информацию, надеясь, что результаты будут соответствовать нашим ожиданиям.

Иные скажут, что это наивно, безответственно или безрассудно принимать Веды, доверяя им самим и не ища подтверждений. Однако в каждой сфере знания присутствует более или менее слепое принятие определенных фактов. В химии мы учим периодическую таблицу элементов, но кто проверяет эту информацию? Ожидается ли, что каждый студент должен самостоятельно выяснить атомный вес и молекулярную структуру каждого элемента? Однозначно нет. Ожидают ли от студента-физика, что он проверит скорость света посредством самостоятельноо исследования, прежде чем станет станет использовать эту величину в уравнении Е=МС в квадрате? Нет,  настолько обременительно, что прогресс в данном предмете был бы почти невозможен. Вместо этого, студенты идут вперед, используя факты, построения, теории и информацию, почерпнутые от признанных авторитетов, доверяя аккуратности, надежности и мотивам людей, которых они никогда не встретят, и реальность существования которых столь же легко подвергнуть сомнению, как реальность существования Вйасы или Нарады. Можно ли утверждать с большей уверенностью, что Пифагор – автор приписываемой ему теоремы, чем говорить, что Вйаса – автор Бхагавата Пураны?

В конце концов, знание теоремы Пифагора или любого другого подобного явления принимается до тех пор, пока оно работает и приносит пользу. То же самое справедливо в отношении Вед. Если вы примените знание Вед, вы увидите, что оно работает. Оно выводит ученика за пределы мирского измерения в трансцендентный мир Абсолютной Истины. Только находясь в том измерении бытия, можно увидеть истину.